21 грудня 2016

Боль по памяти: почему нужно помнить Бабий Яр и как у него наконец будет мемориал

Каждый четвертый погибший в Холокост проживал на территории Украины. Однако в нашей стране до сих пор нет единого вектора осмысления этих событий, в которых мы были если не палачами, то покорными свидетелями. Исполнительный директор Мемориального центра памяти жертв Холокоста «Бабий яр» Яна Баринова написала для Platfor.ma о том, почему столь важно думать о своем прошлом, а также о том, как в Украине наконец-то появится мемориал в Бабьем Яру.

 

 

О немке Лило Батья я узнала буквально накануне поездки в Германию. Ее отец Вильгельм Обер был нацистским офицером, и входил в состав айнзацгруппы, которая занималась массовым уничтожением евреев в оккупированном Днепропетровске. Уже после смерти отца, порывшись в архивах, Лило выяснила правду и ужаснулась. А нынешней осенью приехала в Украину, к местам преступлений, чтобы прочувствовать трагедию, а затем передать память о ней молодому поколению немцев, которые, по ее словам, мало знают о той страшной войне и Холокосте.

 

«Мало знают» – применительно к Германии эти слова вызывают удивление. Здесь даже есть уголовное наказание за отрицание Холокоста. Недавно я посетила эту страну по приглашению Министерства иностранных дел ФРГ. Название поездки, которую организовал Гете-институт, – «Культура сохранения и почтения памяти в Германии» – не было пустым лозунгом.

 

Мемориал концлагеря Флюссенбург. Фото: Яна Баринова

Здесь действительно помнят даже самые мрачные страницы своего прошлого. И помнят не только старики, пережившие Вторую мировую войну, – в любой институции, куда мы приезжали, нас встречали молодые сотрудники. На этой преемственности во многом и держится здание национальной памяти, которое удалось построить в Германии. Его фундамент – музеи, о которых хочу рассказать подробней.

 

Представьте: вы в Берлине, по адресу, где когда-то находилась штаб-квартира гестапо. Вся экспозиция проекта «Топография террора» проходит вдоль сохранившихся застенков. 800 квадратных метров под стеклянной крышей, пропитанных ужасом.

 

Или вы в Дахау – лагере, который Гитлер создал всего через несколько недель после прихода к власти. За двенадцать лет существования сквозь него прошли более 200 тыс. заключенных со всей Европы.

 

Самым символичным посланием из прошлого в будущее мне показался мемориал концлагеря Флоссенбюрг. В здешних каменоломнях рабским трудом заключенных «перековывали» в полезных членов «единого немецкого народа», но чаще их ожидала просто смерть. Архитекторы мемориала постелили второй стеклянный пол над аутентичным полом помещений лагеря. Эта эстакада над следами прошлого словно обращение к посетителям: «Вы, современники, не должны пройти тем же путем, что ваши предки, но вы должны быть выше – ментально и морально». 

 

Музей топографии террора, Берлин. Фото: сайт музея

Немцы увековечивают всю память, какой бы горькой она ни была. На скрижалях истории они пишут имена не только жертв и палачей, но и соглядатаев, тех кто смотрел со стороны, не вмешиваясь. И, конечно, праведников мира – тех, кто помогал выжить жертвам нацистского режима.

 

Видеть всю картину прошлого и не бояться глубоко заглядывать в глаза истории – этим, пожалуй, немцы и отличаются от нас.

 

Мы помним о брусчатке Майдана – и это правильно. Но мы забыли о камнях, по которым обреченных людей вели к Бабьему Яру. Та трагедия кажется сли-шком далекой, а наше отношение к ней – не влияющим на будущее страны. Потому мы зачастую пассивны во всем, что связано с памятью о Холокосте, – и на уровне общества, и на уровне государства.

 

У европейцев такая наша пассивность вызывает удивление. Они не могут понять, почему страна, на территории которой проживал каждый четвертый перемолотый жерновами Холокоста, до сих пор не вступила в International Holocaust Remembrance Alliance – Международный альянс памяти жертв Холокоста. В эту межправительственную организацию, созданную в 1998 году, входит 31 страна. Ее цель – объединять усилия в деле просвещения, сохранения памяти и исследований темы Холокоста. Память, о которой пекутся даже в далекой Аргентине, так и не стала нашей.

 

Мы, потомки если не палачей, то соглядатаев, не хотим отвечать за прошлое.

В Европе тема Холокоста – это государственные программы и институции, а у нас – пока что частные инициативы. Когда мы презентуем западным партнерам идею создания проекта Мемориальный центр жертв Холокоста «Бабий Яр», то слышим только положительную реакцию и вздох надежды: ну наконец-то!

 

Весь мир давно хочет сотрудничать с Украиной на этом поле, надеется на диалог. Мы – тоже Европа, но эту «географию» необходимо подтверждать реальными делами. Память Холокоста для европейцев – это один из базовых принципов, где взаимопонимание ведет к объединению.

 

Мемориал концлагеря Флюссенбург. Фото: Яна Баринова

Открытие Мемориального Центра запланировано на 2021 год – к 80-й годовщине трагедии Бабьего Яра. Тематикой он будет похож на музеи в Израиле, Америке и Европе, но у мемориала будет особенная интонация. Места, подобного тому, где центр будет построен, нет больше нигде в мире. Проект, объединяющий образовательный центр, исследовательский институт и музей, может стать одним из определяющих в жизни Украины. Мы хотим создать не только хранилище знаний о минувших днях, но и постоянно развивающийся музей прошлого, настоящего и будущего, ориентированный на завтрашний день и последующие поколения.

 

Вероятно, сильнее всего я ощутила то, как память «сшивает» страну, стоя рядом с Берлинской стеной – главным памятником, напоминающим о разделении Германии. Я смотрела на последний ее отрезок, всё еще закрепленный на своем бетонном основании, и вспоминала слова директора музея во Флоссенбюрге Йорга Скрибеляйта: «Я должен рассказать о том, что сделали наши деды. Ведь я их потомок».

 

Рассказ о прошлом – это почти всегда и рассказ о будущем. Во имя последнего немцы и тревожат свою память, не давая ей уснуть. И нам стоит делать то же самое ради будущего Украины, которая должна быть единой не только на билбордах.


comments powered by Disqus