7 серпня 2017

Yes, ЕС: украинка о том, как выглядит Европа, если впервые попасть туда взрослой

Журналист и социолог Виктория Бавыкина в первый раз попала за границу совсем недавно. Благодаря этому впечатление от развитых стран Евросоюза у нее наложилось на прожитый жизненный опыт. Для Platfor.ma она написала о том, как быт европейцев выглядит для нас раем и почему дело не только в нем, но и в ментальности.

 

 

Сегодня быть 26-летней участницей украинского арт-процесса и ни разу не побывать за границей – нонсенс. И дело не в какой-либо привилегированной позиции или суммах денег, которые приносит тебе культура, а в количестве возможностей для тех, кто профессионально занимается какой-либо деятельностью. Мое «ни разу не была в Европе» порой вызывало или небывалое удивление или сомнение в моих способностях.

 

 

Зато уже за границей я обнаружила одно преимущество для такого позднего старта: свежесть первого впечатления и возможность его осознанно пережить, пропуская через сито опыта прожитых лет.

 

Все то, что так по-детски меня удивляло в Европе, никогда не было подарком, волшебным образом оказавшимся под елкой зимним утром. Все блага и бонусы, которые сегодня заставляют округлятся украинские глаза – это результат долгих трансформаций, усилий и лишений. Это дорога, на которую Украина стала только недавно.

 

Если не принимать во внимание комфортные условия жизни, которые обеспечиваются инфраструктурой и прежде всего зависят от благоразумия правящего класса, можно найти множество вещей, которые возникли в результате личного осознания и коллективного усилия – тех изменений, что зарождаются снизу. По сути, это симбиоз адекватности государственного аппарата и гражданского населения.

 

Например, видимое отсутствие контроля в общественном транспорте. Это, конечно же, не низовая инициатива, но вряд ли такой шаг со стороны властей стал бы возможным, если бы не уверенность в том, что каждый гражданин в состоянии контролировать себя и уважать работу других. В венское метро спокойно можно зайти без билета, даже не утруждая себя перепрыгиванием через поручни, а на центральном автовокзале Марибора в 4 часа утра в зале ожидания вы не увидите ни одного охранника.

 

 

Конечно, в том же метро можно наткнуться на проверяющего и заплатить немалый штраф, а в зале ожидания установлены видеокамеры, но разве только это препятствует соблазну нарушить закон? Суровая тетка в харьковском метро строго блюдет закон и порядок, иногда отвлекаясь на телефон, а охранники киевского вокзала дисциплинируют себя и окружающих, делая строгий выговор тем, кто присел отдохнуть в неположенном месте. Слуги закона с явной неохотой и равнодушием, но все же берут нас за руку и проводят сквозь суровые реалии: здесь не положено, с животными запрещено, оплатите проезд, с велосипедом нельзя, наденьте намордник – желательно, и на себя тоже.

 

Вся отечественная система построена на том, что даже если ты взрослый и самостоятельный, тебя все равно нужно постоянно контролировать. И всем нам понятно, что украинская и постсоветская ментальность во многом построена не только на привычке стороннего контроля, но и на желании обойти кого-то или что-то (особенно если государство). Но в том-то и дело, что это всего лишь фундаментальная привычка, которая тяжело, однако все-таки поддается трансформации.

 

 

Принцип, вытекающий из предыдущего, а может и послуживший тому причиной – это уважение. Уважение труда других людей, например, машинистов поездов, зарплату которых обеспечивают купленные билеты. Уважение личного пространства другого человека. Уважение человека к городу и города к человеку, что реализуется даже в возможности сидеть на газонах, асфальтах и других городских поверхностях.

 

Дело даже не в том, что в харьковском парке Горького строго запрещена и мысль ступить на газон, а в том, что, садясь в любом официально «неположенном» для этого месте, ты обречен на осуждающие взгляды окружающих, причмокивания и закатывания глаз. А ведь отсутствие всевидящего осуждающего ока – всего лишь базовая свобода, умноженная на уважение. Твое тело и то, что ты на него одеваешь, то, куда ты его помещаешь и что с ним делаешь – это зона твоей личной свободы. Обязанность других – уважать ее, а не рассказывать, что тебе с ней делать. Это толерантность, которую мы так со скрипом в себе воспитываем, но перешедшая в форму обыденной практики, где ты строишь общество, а не оно тебя, где город создается под человека, а не наоборот.

 

Новый мир, который мы сегодня строим, очень приятно наблюдать уже реализованным. Там человек человеку не волк, не груз, не оппонент. Там практика общественного добрососедства, где другой человек и другая культура не являются угрозой.

 

Конечно, нарастающая волна радикально правых настроений могут нивелировать мои слова о мирном соседстве, но для Европы это тот виток истории, который следует за годами демократического общества, а не вместо него. Благодаря таким идеологическим кризисам, точно так же, как и экономическим, укрепляются системы и идеи. Но лишь в том случае, когда этот кризис наступает после стабильного развития, а не есть чем-то обыденным, что может смениться только стагнацией.

 

 

Знакомый австриец, дитя Евросоюза, вырос с осознанием отсутствия границ. С небывалым возмущением он рассказывал историю, как однажды с семьей они поехали в кинотеатр ближайшего города, который был уже на территории Германии. На границе их остановили и попросили паспорта, которые оказались при себе не у всех пассажиров. Но недоумение от внезапного проявления границ, привычка передвигаться беспрепятственно – это ситуация, связанная с годами действующим политическим решением многих государств. Отсутствие границ между странами, когда ты осознаешь другое государство только благодаря языку на дорожных знаках, вытеснило боязнь другой культуры, необходимость размежевания языков, привычек, традиций. В такой ситуации наши любимые бинарности «свое» и «чужое» теряют весь свой смысл, если он в них вообще когда-то был.

 

 

Три недели в Европе не дали мне углубиться рутинную жизнь, оставляя меня с поверхностным взглядом туриста из страны, где мы только мечтаем о трамваях с пандусами. И очевидно, что каждая страна, благополучна она или нет, имеет немалое количество проблем, внутренних конфликтов и противоречий. Точно так же, как в каждом, даже самом толерантном и прогрессивном, государстве есть немало людей с противоположными взглядами. Но некий сформировавшийся уровень культуры, социальной коммуникации и взаимодействия уже существует как данность, несмотря на все противоречия.

 

Украинский опыт – уникальный. Мы закаленные дети 90-х, мы умеем выживать, как бы пафосно это ни звучало. Все то, с чем выросли наши европейские сверстники и воспринимается ими как данность, для нас сейчас – долгожданный подарок, чудо и праздник. Но в том-то и дело, что у каждого поколения, культуры, народа, каждой группы, которая отделена от другой территориальными или какими-то другими рамками, есть свои преимущество и недостатки, отстаивать и защищать которые нет ни малейшего смысла. Есть смысл в обмене и коммуникации.

 

Популярное пару лет назад клише «нужно съездить в Европу посмотреть, как люди живут» сегодня также утрачивает ценность. Зато набирает силы тезис о том, что нужно выезжать за границы существования своего менталитета, чтобы видеть и знать, как люди думают, мыслят и понимают этот мир, не выстраивая вокруг себя свой собственный железный занавес.


comments powered by Disqus