5 травня 2017

Истина в вине: как мы хотим оставить себе от СССР только хорошее и почему это неправильно

У нас принято гордиться достижениями советского периода, но при этом игнорировать ответственность за преступления государства, частью которого мы являлись, считает историк Андрей Бондаренко. Platfor.ma публикует его мнение о том, почему это неправильно.

 

 

В августе 1968 года советские войска вошли в столицу Чехословацкой социалистической республики — Прагу. В украинском информационном пространстве проводится параллель между событиями 1968 года в Чехословакии и 2014 в Украине. И вроде бы все очевидно: в обоих случаях было вторжение в соседнее государство со стороны России (или Советов, что для многих одно и тоже). Но есть одна фундаментально важная вещь, которую мы обязаны помнить. В 1968 году в составе советских войск было огромное количество украинцев – как среди рядового, так и среди командного состава.

 

Современное украинское государство выбрало путь самолегитимизации через историю. Если проанализировать исторический нарратив, который выстраивает ключевой орган в исторической политике государства – Институт национальной памяти, то можно прийти к выводу, что именно благодаря некоторым событиям в прошлом (повстанческие акции, войны, политические манифесты) наше государство имеет право на существование.

 

Попытка создать единую историческую картину ставит нас перед огромным количеством нерешаемых в принципе проблем. Из самого очевидного: нужен ли памятник во Львове Богдану Хмельницкому, который не особенно щадил город в 1648? Или что делать с одесским монументом Екатерине II? Игры с историей важны для политического момента, но абсолютно бессмысленны в том случае, если мы действительно хотим построить великое государство. Потому что великие государства строятся не на истории, а на современности. Потому что не бывает абсолютного добра и зла. Любой исторический персонаж – прежде всего, человек.

 

«Прага красивая зараза. Но мы им там показали»

Мне 12, идет 2006 год. За столом дед и его товарищ. Я обедаю, они выпивают и обсуждают новости. Янукович, Ющенко, Европа, Америка. Дедушка настаивает на могуществе советской армии, его друг соглашается и роняет фразу: «Прага – красивая, зараза. Но мы им там показали». Потом он долго рассказывает, как в 1968 году в составе Советской группы войск входил в Чехословакию, вспоминает испуганных чехов и то, что так нужно было, потому что это была попытка государственного переворота, которую они остановили. Из Праги он привез магнитофон. Магнитофон работает до сих пор и роднит его владельца с Европой более, чем любое соглашение об ассоциации или безвизовый режим.

 

 

Украинская история — это сюжет для американского боевика. Плохие парни всегда обманывают Богдана/Остапа/Тараса, а он всему верит, надеется, но, конечно же, его дурачат, предают и делают все самое худшее, что только можно. Однако приходит момент, когда Богдан/Остап/Тарас поднимается из нокдауна и побеждает всех плохих парней. Побеждает, естественно, не из мести, а только чтобы установить добро и счастье во всем мире.

 

Самое грустное, что данное представление об истории не создано Институтом национальной памяти. Дело в нас самих, в обществе, которому выгодна позиция постоянной и абсолютной жертвы. Она нам близка и понятна, ведь такая позиция не обязывает нас к ответственности. И эту ответственность мы не умеем брать. Яркий тому пример – непризнание геноцида армян, потому что мы не хотим ссориться с Турцией.

 

Основная проблема в том, что у многих нет осознания того, что мы были не только битыми и униженными. Наша элита была правящей в Российской империи и в Советском Союзе. Мы были важной частью этих государств, и поэтому несем ответственность за их историческое прошлое. Нельзя помнить о Сергее Королеве и забывать о Чехословакии. Нельзя гордиться «Мрией» и глубиной «Арсенальной», игнорируя негатив. Это так не работает. Нельзя быть избирательными и присваивать себе только хорошее, игнорируя признание вины за плохое.

 

В составе Советской группы войск, осуществлявших агрессию против ЧССР, входили части из двух военных округов: Прикарпатского и Одесского. Войска, в которых служило огромное количество украинцев, вместе со своими товарищами из советских республик и союзниками по Варшавскому договору оккупировали Чехословакию.

 

Не мириться со злом

Нужно сказать, что реакция на введение войск в Чехословакию была не только одобрительной, нашлись и несогласные. Важнейшим событием, которое получило наибольший отклик, стала «демонстрация семерых» в Москве 25 августа 1968 года. Позже в самиздате один из самых известных советских диссидентов, Антон Якобсон, напишет в своем «Открытом письме по поводу подавления “Пражской Весны”»: «Я думаю, что если бы даже демонстранты не успели развернуть свои лозунги и никто бы не узнал об их выступлении, — то и в этом случае демонстрация имела бы смысл и оправдание. К выступлениям такого рода нельзя подходить с мерками обычной политики, где каждое действие должно приносить непосредственный, материально измеримый результат, вещественную пользу. Демонстрация 25 августа — явление не политической борьбы (для нее, кстати сказать, нет условий), а явление борьбы нравственной. Сколько-нибудь отдаленных последствий такого движения учесть невозможно. Исходите из того, что правда нужна ради правды, а не для чего-либо еще; что достоинство человека не позволяет ему мириться со злом, если даже он бессилен это зло предотвратить».

 

При этом протесты были не только в Москве, но и в Киеве, Одессе, Тарту, Харькове и многих других городах Советского Союза. Это нужно помнить. Но не стоит также забывать и то, что большая часть населения нашей с вами страны молчаливо поддержала агрессию и оккупацию другой страны. Молчаливо поддерживала оккупацию Афганистана, ввод войск в Венгрию, контингент в ГДР. Вот только все это не ложится в единую картину украинской истории, ведь это значит, что мы виновны, что мы не только объект, но и имели некую форму субъектности.  

 

Конечно же, можно вычислить в процентах количество украинцев, воевавших в составе советских войск, и из этого делать выводы, что не так уж и велика вина. Но вина не может быть измерена процентами. Вина — это понятие абсолютное. Мы действительно были частью государства-агрессора.

 

Друг моего деда после возвращения из Чехословакии уволился из армии и долгое время преподавал детям танцы во Дворце пионеров. У него был красивый дом и маленький огород. Он обычный человек, у которого до сих пор есть старый чешский проигрыватель.

 

Легче всего разыгрывать жертву и заявить, что это был оккупационный режим. Вполне вероятно, это принесет какие-то внутренние политические плоды и выгоды. Но невозможно постоянно жить в мире фотошопа.


comments powered by Disqus